Антенна

Наш сосед, Лебедев Виктор Иванович, человек уникальный. Всё, что он ни делает, приобретает крайние формы. В одних случаях со знаком плюс, в других со знаком минус, но чаще, конечно, со знаком плюс. Вот, например, если начнёт пить водку, то гуляет очень долго и пьёт беспрестанно. Независимо от времени суток будет ходить с гармошкой, или без неё, по деревне и просить у всех опохмелиться. Причем, отказать ему очень тяжело: во-первых, жалко, ведь «помирает» человек; во-вторых, он так жалобно просит со слезами в два ручья, на коленях, расскажет какое у него «великое горе», что грех отказать; в-третьих, он сам никогда никому ни в чём не отказывает, а как ему откажешь; в-четвёртых, такого добра, как водка, не жалко; в-пятых, где-нибудь тоже пьют, как не принять в компанию хорошего человека. И найдётся ещё множество причин, по которым опохмелиться ему дадут. По деревне, и не только по своей, в таких случаях он ходит обязательно босиком и полуголый: в трусах, майке, или без неё, а иногда в брюках, но с голым торсом.

Но, напившись, нагулявшись и получив массу неприятностей и растратив здоровье, прекращает пить на несколько месяцев, а то и на год, в течение которых в рот не берёт ни грамма.

Если начнёт что-то делать, то его охватывает такой азарт, что не остановишь. Возьмётся зимой дрова колоть под окном, так до трёх часов ночи, под фонарём будет колуном стучать, пока Мария домой не загонит. Выйдет усадьбу косить, то будет коса звенеть, пока всю усадьбу не скосит или темень непроглядная наступит или косу сломает только тогда успокоится. А за грибами с ним лучше не ходить: собирает все подряд, и молодые, и гнилые, и съедобные и поганки, правда, про поганки потом спрашивает:

- А этот гриб едят?

И будет их собирать, пока они попадаются, или насильно его домой не утащишь какой-нибудь хитростью.

А если он сам, без чьей-либо помощи, насадит вилы или заступ на рукоятку, то она будет такой толщины, что не обхватишь и к тому же кривая. Мария говорит, что если где-нибудь под Ярославлем его лопату найдёшь, то уж точно не ошибёшься, чьё это творение. Топорище обязательно не струганное, работать таким топором невозможно, либо заноз насажаешь, либо мозоли кровавые набьёшь, а скорее и то и другое. Лестницу сделает – не поднимешь и т.д.

Он сам всем помогал, но любил, когда и ему помогают. Для всякого творческого дела умел находить помощников.

Наступила эра телевидения. Деревенские жители стали покупать телевизоры и ставить высокие телеантенны, так как передающая станция была очень далеко. Виктор Иваныч тоже, можно сказать один из первых, приобрёл телевизор. Загодя притащил из леса шест для антенны и, естественно, он у него должен быть самый высокий, иначе быть просто не может. Пригласил Генку Кукуева, что бы тот, как специалист, прикрепил антенну к шесту, припаял к ней кабель, установил растяжки, которые потом должны удерживать эту конструкцию в вертикальном положении. Всё готово, и теперь это творение рук человеческих пора поднимать.

Стояла снежная зима. Установить антенну, то есть поставить вертикально и закрепить - дело не лёгкое, но народ уже наловчился и делал это без особых хлопот. Виктор пригласил на помощь соседских подростков – Витьку, Генку да Мишку, которые были на каникулах и пилили дрова, и процесс пошёл. К великой радости и удивлению зевак, антенна медленно, но уверенно «поползла» вверх, принимая вертикальное положение. Баба Саша, мать Виктора Иваныча, бегала вокруг и радостно приговаривала:

- Ай да ребята, ай да молодцы! Надо же какие ловкие! А то ходи по деревне, собирай мужиков, пои их вином! На черта бы они сдались, только водку пить, а толку никакого. Ай да ребята, ай да молодцы! Не то что пьянь деревенская!

Через несколько минут антенна стояла вертикально. Все облегчённо вздохнули и расслабились. Осталось посмотреть, не наклонилась ли она в какую сторону, при необходимости выровнять и окончательно закрепить растяжки. Баба Саша тоже вышла на тропинку перед домом посмотреть и, задрав голову вверх, приговаривала:

- Ай да ребятишки! Ай да молодцы! А то собирай всю пьянь по деревне! Ай да ловкие!

Всё бы хорошо, но антенна вдруг начала медленно падать вдоль дома, как раз туда, где стояла довольная баба Саша. Все, кто был в той стороне, кинулись врассыпную. Баба Саша тоже пыталась убежать, но упала в сугроб и стала судорожно дёргать руками и ногами так, что не поймёшь, то ли она пытается подняться, то ли в сугроб поглубже зарывается, одновременно поминая Бога, Чёрта и какую-то мать. Баба Дуня, тёща Виктора Ивановича, заскочила на крыльцо и начала креститься, что-то нашёптывая губами. Она была местной колдуньей. Генка стоял на крыше дома и, шевеля губами, молча матерился. Мишка и Витька, стоя у растяжек, широко открытыми глазами смотрели на падающую антенну и понимали, что удержать её невозможно.

Антенна грохнулась на электрические провода. Раздался треск, посыпались искры во все стороны, как будто произвели огненный фейерверк. Баба Саша перекрестилась и умолкла. Провода выдержали, не оборвались, антенна повисла на них. Баба Саша, пятясь задом, как рак, вылезла из сугроба:

- Набрал ебетины! Что в деревне мужиков нету? Беги в деревню, мужиков собирай!

Виктор Иваныч почесал затылок и молча, вразвалочку пошёл по тропинке в деревню, а баба Саша вслед за ним, громко крича и приговаривая:

- Бегом беги! Чуть мать не убили, деревню чуть не сожгли, а он идёт, еле ноги передвигает! Набрал ебетины! Что мужиков в деревне нету? Лень было за мужиками сходить, я что ли за тебя должна всё делать? Набрал!

Причина падения оказалась вполне банальной. Это Виктор Иваныч по простоте своей, кое как закрепил свою растяжку и пошёл любоваться самой высокой в деревне антенной. Только он отошёл от места крепления растяжки, как она начала медленно отцепляться.

Пока Викторко «собирал мужиков», Генка Кукуев отключил электролинию, благо трансформатор находился рядом, подошёл ещё один Генка (Шапошников), антенну вновь поставили, а растяжки закрепили, как следует.

Включили телевизор, и о чудо! Он показывал. Стали настраивать каналы, поворачивая антенну то в одну, то в другую сторону. Два канала показывали отлично, а ещё на двух изображение было так себе, но сам рисунок и звук были вполне понятны.

А тут и Виктор Иваныч с двумя помощниками пришёл. Мария уже накрыла на стол прямо перед телевизором, поставила две бутылки водки. Но Генка Кукуев пить водку не стал, ссылаясь на здоровье. Генка Шапошников тоже ушёл домой, так как ему нужно куда-то ехать на машине, сказал, что зайдёт позже, когда приедет, а Витька, Генка и Мишка пошли домой пилить дрова.

 Довольный Виктор Иваныч с «мужиками» и бабой Дуней уселись за стол обмывать телевизор и самую высокую в деревне антенну.

Пришла баба Саша, остановилась около колодца и, задрав голову вверх, неизвестно кому сказала:

- Вот теперь крепко стоит, а то набрал ебетины.

Развернулась и пошла к своему дому, шаркая по снегу валенками с галошами и бубня что-то себе под нос.